Николай де Райлан в поэзии

Стихотворение Лидии Фридман,

посвященное Николаю де Райлану.

Wellington Street Review. Issue 5. June 20, 2020.

L. L. Friedman

The Ghost of Nikolai de Raylan Crashes a Séance.

Don’t tell me you’ve never heard of me –
why, I’m the consumptive transsexual nihilist of your dreams!
Americans fear me: all their circus tents, pinstriped suits,
and newspapers unravel to rags at my Napoleonic approach.
Stay in your seats, ladies and gentlemen; keep your hands linked.
I’m a talkative fellow, I am.

Did you know Christ and I died at the same age? If he were any fun at all
he’d walk across the Atlantic and smell for himself
all this wondrous excess. In America you really can be
anything you please – just stuff some chamois
down the front of your trousers and make sure to spit on the sand
as you swagger down the boardwalk,
make sure to squint yer eye like this and lower the brim
of yer hat like that. And always have exact change for the taxi.

See, the Old World’s just a spinster in muddy petticoats;
she broke my nose with her French umbrella
so I scratched her eyes out and ran! Say do svidaniya
to pink-cheeked Annushka – she drowned aboard the SS Masquerade,
forced to walk the plank by Nikolai Konstantinovich,
who stole her suitcase and threw her corset to the sharks.
Just imagine the headlines:
LUNATIC IMMIGRANT KILLS OLD SELF IN INTERNATIONAL WATERS.

Anyway, you’ll never find me now. I’m buried beneath pyramids of playing cards,
patterned silk ties, tarnished medals of dubious authenticity,
empty whiskey bottles shattered like fireworks on the fourth of July,
my chest wrapped in miles of white bandages
like a pharaoh’s bones. These days I haunt the genteel parts of town,
scribbling moustaches on ladies’ portraits
and making sissies of their husbands.

Don’t believe all the hogwash they say about me –
the doctors, the priests, the mothers, the wives – they’ve got it all wrong.
Instead, picture me on a pre-war postcard, puffing cigar smoke
at the camera, the canvas behind me painted
with seashells and starfish and naked blond girls,
and the words AIN’T LIFE GRAND* unfurling at my feet
in triumphant technicolor.

Writer’s Commentary

An homage to one of my favorite historical figures in all his obscure and somewhat problematic glory. As is often the case with trans or gender nonconforming people who were only outed after their death, Nikolai’s voice hasn’t been preserved and all we have about him are lurid newspaper accounts, so I wanted to write something from his perspective. (The newspapers spelled his name as “Nicolai,” but the spelling I use here is more accurate to the original Russian.)

A séance or seance is an attempt to communicate with spirits. The word séance comes from the French word for "session", from the Old French seoir, "to sit". In French, the word's meaning is quite general: one may, for example, speak of "une séance de cinéma" ("a movie session"). ... receive messages from ghosts or to listen to a spirit medium discourse with or ...

* What "Ain't life grand" means.
Too often we mistakenly define our lives just by what we do, and we forget about the most important thing—who we are. Living the GRAND life means re-orienting to what really matters so that we are taking advantage of every moment to fully live the adventure of life.

Л. Л. Фридман.

Спиритический сеанс с призраком Николая де Райлана

Дословный перевод (подстрочник)

Не говори, что никогда не слышал обо мне –

да ведь я чахоточный транссексуал - нигилист твоей мечты!

Американцы боятся меня: все их цирковые шатры, костюмы в тонкую полоску,

и  газеты разрываются в клочья от моего наполеоновского появления.

Дамы и господа, оставайтесь на своих местах; держите свои руки связанными.

Да, я болтливый парень.

 

Вы знали, что мы с Христом умерли в одном возрасте? Если бы он был весельчаком, то

перешел бы через Атлантику и сам ощутил бы запах

всех этих удивительных излишеств. В Америке ты действительно можешь быть

всем, чем пожелаешь - просто набей замшу

спереди под брюки  и обязательно плюнь на песок

когда спускаешься по променаду,

и не забывай прищуривать глаз вот так, и так опускать поля

шляпы. И всегда имей точную сдачу для такси.

 

Видите ли, Старый Свет - всего лишь старая дева в грязных юбках;

она сломала мне нос своим французским зонтиком,

поэтому я выцарапал ей глаза и сбежал! Скажи «до свидания»

розовощекой Аннушке - она утонула на борту «Маскарада»,

заставила ходить по палубе, как Николай Константинович,

который украл ее чемодан и бросил ее корсет акулам.

Только представьте заголовки:

ИММИГРАНТ-ЛУНАТИК УБИВАЕТ СЕБЯ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ВОДАХ.

 

В любом случае вы меня теперь не найдете. Я похоронен под пирамидами игральных карт,

узорчатых шелковых галстуков, потускневших медалей сомнительной подлинности,

пустых бутылок из-под виски, разбившихся как фейерверк четвертого июля,

моя грудь обмотана белыми бинтами как кости фараона.

В эти дни я часто посещаю благообразные части города,

царапая усы на женских портретах и издеваясь над их мужьями.

 

Не верьте всей чуши обо мне –

врачи, священники, матери, жены - они все ошибались.

Вместо этого вообразите меня на довоенной открытке, в сигарном дыму

перед фотокамерой, с нарисованным позади меня  холстом:

с ракушками, морскими звездами и обнаженными белокурыми девушками,

и словами AIN’T LIFE GRAND* разворачивающимися у моих ног

в торжествующем разноцветье.

 

Комментарий автора

Посвящается одной из моих любимых исторических личностей во всей его неясной и несколько проблематичной славе. Как это часто бывает с трансгендерными или несоответствующими гендеру людьми, которых раскрыли только после смерти, голос Николая не сохранился, и все, что у нас есть о нем, - это мрачные газетные сообщения, поэтому я хотела написать что-нибудь с его точки зрения. (Газеты писали его имя как «Nicolai», но я использую здесь написание “Nikolai”, которое более точно соответствует оригинальному русскому языку.)

* Часто мы ошибочно определяем свою жизнь только тем, что делаем, и забываем о самом главном - о том, кто мы есть. Прожить «Grand life» означает  жить тем, что действительно важно, пользуясь каждым моментом жизни, во всей его полноте.